Узница концлагеря рассказала «Седьмому каналу» о Холокосте - Ассоциация еврейских общин Казахстана
Четверг, 29 января 2015 09:48

Узница концлагеря рассказала «Седьмому каналу» о Холокосте

interview00129 января 2015 еврейскую общину Алматы посетили корреспондент и оператор «Седьмого канала». Они взяли интервью у 91-летней Гиты Григорьевны Яковлевой – члена общины, которая пережила страшные испытания во время Второй мировой войны. Интервью проходило в помещении Республиканской еврейской библиотеки им. М.Симашко при выключенном свете, что добавляло к произнесенному в глубочайшей тишине рассказу большей скорби.

Корреспондент «Седьмого канала» начал свое обращение к бывшей узнице концентрационного лагеря со слов уважения, почтения. Он отметил, что сегодня важно, чтобы люди понимали - за трагическими событиями середины XX века стоят человеческие судьбы. Это была трагедия не только отдельной страны, народа, но каждого отдельного человека. Затем последовал трогательный рассказ очевидца ужасающих событий.

«...Родилась я в Белоруссии в городе Могилев на Днепре. В начале войны в 1941 году наш город быстро был занят немецкими оккупантами – и мы не успели выехать, остались. Немцы, когда зашли, сразу начали искать еврейское население, создали большой ров и издали приказ – все евреи, в том числе дети, женщины и старики, должны оставить свои дома и все ценное, и перейти в гетто, а там потом будет другое распоряжение. Так люди со слезами на глазах, с криками спускались в ров. Тех, кто не подчинялся, убивали.

Из моей семьи мать и две маленьких сестрички ушли в гетто. А я успела убежать на кладбище, где долго пряталась, пока было тепло. Наш дом находился напротив еврейского кладбища и русского. На еврейском могилы низенькие – и меня могли легко увидеть. Я ночевала среди могил на русском кладбище. Когда эсэсовцы подходили, искали евреев, я удирала на кладбище. Ночью прокрадывалась домой в погреб, где еще оставались наши продукты, и носила родным в гетто. Я сама сделала проход, подровняла, подпилила забор, чтобы потихоньку заносить продукты матери и сестричкам.

... Мою маму и маленьких младших Дорочку и Фанечку убили в гетто.

Я знала, что евреев повсюду разыскивают. Было много предателей, которые сдавали нас, чтобы завладеть нашими домами, имуществом. Тогда я ушла из города и скиталась по оккупированной территории, ходила по домам, просила кусок хлеба, переночевать, а говорила, что белоруска, веры православной, из детского дома и еду к родственникам. Белорусский язык я знаю очень хорошо.

В городе Конотопа всех молодых людей: украинцев, русских забирали в Германию. Был отбор. Дом, где я жила, окружили немцы и забрали меня в Германию. Там я работала сначала на полях, где вытаскивала из земли овощи. Потом меня загнали в лагерь закрытого типа, откуда водили под конвоем с собаками на работы на завод "Даймлер-Бенц". Мы вставали рано утром. Нам давали искусственный по вкусу хлеб. Много людей умерло от голода. Мне было тогда 17 лет.

Работали мы на заводе, а жили в бараках. На одной койке спали по три человека. На выживание - кто кого сбросит. Кто сильнее – спал наверху, а кто слабее – на полу. Я пыталась сбежать, но не получилось, меня ранили в ногу. Били жестоко. Выбили глаз. Но, несмотря на все, я все-таки осталась жива.

Потом я помню время сражений. Наши наступали с одной стороны, американцы – с другой – бросали бомбы. "Даймлер-Бенц" был завод танковый. На него часто сбрасывала бомбы американская авиация...Когда я увидела наших, то закричала: «Да здравствует Красная Армия!» - и они перестали стрелять. Потом я стала работать на наших: варила, убирала.

Через некоторое время нас всех отправили по месту проживания. Когда я вернулась домой в Могилев, наш дом был занят бурмистром города. Меня туда никто не подпускал. Работы нет. Мне предложили поехать в Казахстан. Я с радостью согласилась. Сначала в Актюбинск, потом в Алма-Ату. Я жила по квартирам, но старалась учиться. Закончила десять классов вечерней школы, училась хорошо. Поступила в Медицинский институт. Закончила факультет педиатрии, прошла специализацию, закончила лечебный факультет. Работала врачом в приемном покое больницы скорой медицинской помощи. Закончила также Институт иностранных языков. Проработала много лет врачом. Я врач высшей категории. Диагнозы ставила всегда правильно, консультировала хирургию, травматологию, наркологию - те отделения, которые у нас были. Ну а потом я ушла на пенсию.

Я с большим удовольствием посещаю Еврейский общинный центр в Алматы. Здесь мне помогли и продуктами, и отношением, и вниманием, и разговорами. С нами проводят интересные беседы, мы встречаемся, смотрим фильмы, хорошо проводим время.

Тогда, в то страшное время я была очень молода – и многое сегодня уже не могу вспомнить...Память стирается».

Последовал вопрос от корреспондента, видела ли после окончания войны Гита Григорьевна кого-то из своих близких живыми.

«Близких я больше не видела. Всех забрали в гетто и там уничтожили. Мой отец был военным. Он был ранен при защите города Могилев и лежал в госпитале. Немцы его, как еврея, расстреляли там же на больничной койке».

На вопрос «Часто ли Вам приходилось видеть смерть своими глазами» Гита Григорьевна ответила: «Конечно! Это было давно, но все же... Убивали...если им (фашистам) кто-то не нравился, они отзывали в сторонку и убивали. В лагере с ними нужно было общаться очень осторожно, вежливо, обязательно желать доброго дня, говорить «Большое спасибо», «Пожалуйста». Если этого не скажешь, они считали себя оскорбленными...Но не только евреи пострадали...Там русский народ тоже за людей не считали, издевались, обращались, как с животными. Так, как они издевались над еврейским, русским народами – я считаю, что такого зверства еще не было в истории! Убивали и детей, и женщин, и стариков – они ни с кем не считались! А, если ты еврей?! Убьют обязательно. Уничтожалось все еврейское население. А над русскими они смеялись...и тоже убивали... очень много русских погибло...».

Корреспондент «Седьмого канала» выразил большое уважение Гите Григорьевне, что она нашла в себе силы после всего пережитого жить дальше, освоить важную достойную профессию врача...

«Я всегда нахожу в себе силы, потому что считаю так: сегодня тебе плохо, а завтра будет немножко лучше. Я поговорю с таким человеком, которому доверяю – и станет легче. Вот в моей жизни был такой человек – моя учительница Юзеппа Иосифовна – полька по национальности. Она дала мне документы на другое имя, по которым я стала Ноной Федоровной – белоруской. Под этим чужим именем я приехала в Алма-Ату. Но потом меня вызвали и сказали взять настоящую фамилию».

Историю сейчас пытаются переписать заново. Что Вы можете сказать людям, которые сегодня говорят, что Холокоста не было?

«Люди говорят, что Холокоста не было?! Этого не может быть! Такие люди не видели и не знают...они не встречались с таким горем...Люди, которые пережили Холокост, многие, кто умерли, кто погибли...О тех, кто говорит, что Холокоста не было, я бы сказала, что они говорят это нарочно. Они не видели горя, живут в своем достатке и не могут знать моей судьбы. А кто видел, кто знал, кто был в Германии – они могут все сказать».

Что Вы можете сказать молодежи, подросткам, школьникам сегодня?

«Я хочу сказать, что строй, в каком мы сейчас живем, надо ценить: где люди ценятся по своим способностям, нет неравенства по национальности. Если человек заслужил, заработал, он получает по своим трудам. Молодым я хочу посоветовать, чтобы они вникли в те судьбы людей, которые пережили Холокост, воевали... Благодаря этим людям, победе нашего народа, за их счет они живут сейчас. А так они бы были уничтожены, как те люди, отдавшие всю свою жизнь, все свое здоровье, все...чтобы победить немецких оккупантов».

В конце интервью Гита Григорьевна прочитала стихотворение Аллы Гозун «Играй, скрипач! Памяти жертв Холокоста»:

«Хочу кричать, но голос мой не слышен,
Хочу бежать - прикована к стене,
Хочу взлететь, но камнем - ниже, ниже...
- Я задыхаюсь в этом страшном сне.

И бедный разум мой постичь не может
Отчаянья беспомощных людей,
Стоящих на краю могил - О, Боже! -
И заслоняющих собой детей.

Каким размером выразить их муки?
Какою рифмой утолить печаль?
Лишь музыка, лишь скрипка - Что за звуки! -
О жаль, смычок! больней мне сердце жаль!

Играй, скрипач! - Тебе доступны выси.
Плачь, скрипка, плачь! - Тебе одной дано.
Шесть миллионов пеплом ставших жизней...
Шесть миллионов...шесть миллионов...
шесть миллионов....шесть миллионов...
О, Господи... За что?...»

Интервью с очевидицей событий Второй мировой войны, пережившей Холокост, гибель семьи в гетто, расстрел отца, скитания по обожженной Белоруссии, оккупированной нацистской армией, попавшей в плен и угнанной в Германию на работы, выжившей в концентрационном лагере, вышло в программе «Другими словами» на «Седьмом канале» в субботу, 31 января 2015, в 22:00 по времени Астаны. Запись программы можно смотреть в интернете с воскресенья, 01 февраля 2015, на сайте канала, а также в "Ютубе".